Привет, Гость ! - Войти
- Зарегистрироваться
Персональный сайт пользователя Syringa: syringa.www.nn.ru  
пользователь имеет статус «трастовый»
портрет № 436715 зарегистрирован более 1 года назад

Syringa

настоящее имя:
Елена
популярность:
28733 место -12↓
рейтинг 478 ?
Привилегированный пользователь 4 уровня
Портрет заполнен на 52%

    Статистика портрета:
  • сейчас просматривают портрет - 0
  • зарегистрированные пользователи посетившие портрет за 7 дней - 51

Отправить приватное сообщение Добавить в друзья Игнорировать Сделать подарок
Блог   >  

Верная до смерти.

  05.11.2015 в 09:41   196  

Верная до смерти.
Просмотреть или сохранить оригинал: Верная до смерти.

15 марта 1917 года Государь делает в своём дневнике скорбную запись: «Кругом измена, и трусость, и обман».
В то страшное время вероломства, предательства, доносительства нашлись люди, проявившие верность долгу, Богу, собственной душе. Их немного, потому что единицы способны жертвовать собой. Эти люди, оставшиеся в тени Царственных знаменитостей, своей любовью и преданностью окружали Венценосных друзей, став им опорой, став им всем миром, олицетворяя в глазах Царственных Мучеников всех их подданных.
Среди них – комнатная девушка Анна Степановна Демидова.
Анна (или, как её называли родные, Нюта) родилась 14 января 1878 года в Череповце в семье Степана Александровича и Марии Ефимовны Демидовых.
Упоминание о славном роде Демидовых можно найти уже в XVIII веке; к концу XVIII века купец Василий Никифорович Демидов был бургомистром, городским головой Череповца.
Его сын Андрей Васильевич продолжил и приумножил семейное дело, внук Александр Андреевич был избран I председателем Череповецкого Общественного банка и исполнял должность церковного старосты Воскресенского Собора более 20 лет.
Эта должность никоим образом не оплачивалась, скорее, требовала постоянных личных затрат на приобретение необходимых предметов церковной утвари, ремонт и содержание собора, была всегда почетна.
Правнук Степан Андреевич Демидов (отец Анны) был казначеем Городской Думы, гласным уездного земского собрания членов городской управы, членом сиротского суда, председателем «Череповецкого общества взаимного от огня страхования» (благодаря деятельности общества, «…по своей горимости Череповец относился к группе самых счастливых городов России»), другом и сподвижником известного череповецкого главы Ивана Андреевича Милютина. Имел на Воскресенском проспекте дома с магазинами под №28 и № 31.
Мать Анны умерла рано, оставив сиротами четверых детей.
У Анны были братья Александр и Николай, а также сестра Елизавета 1883 года рождения. Все дети Демидова получили прекрасное образование.
Сын Александр стал инженером Путиловского завода, Елизавета с отличием окончила Череповецкую Мариинскую женскую гимназию в 1905 году (14-й выпуск) и получила аттестат домашней учительницы по истории, Николай был одним из учредителей Череповецкого «Дома трудолюбия», вносил деньги на его развитие, а также содержание училища и бесплатной столовой для бедных при нем. Анна окончила «Учительскую женскую школу с рукодельными классами» при Иоанно-Предтеченском Леушинском монастыре, а затем – Ярославское художественное училище.
Патронаж над этим заведением осуществляла Императрица Александра Федоровна. По всей видимости, там она и заметила талантливую ученицу, работы которой (рисунки и вышивки) постоянно занимали первые места на ежегодных выставках.
По окончании учебы Анне Демидовой было предложено место комнатной девушки. Анна Степановна имела своей главной обязанностью обучение шитью, вышиванию, вязанию и прочему рукодельному мастерству Великих Княжон. Императрица считала, что любая женщина должна уметь и пуговицу пришить, и рисовать, и вязать, и ухаживать за больными. Она тщательно выбирала учителей для своих детей, считая, что «выше всех знаний для человека должна быть чистая совесть и праведная жизнь».
Элегантная, образованная Демидова, знающая несколько иностранных языков и прекрасно играющая на фортепиано, поселилась в Царском Селе.
Придворные работницы получали зарплату, могли принимать родственников.
Елизавета Степановна вспоминала, как ездила к сестре в гости в Летний Дворец, в Царское Село, в Ливадию. Видела Цесаревича Алексея и Великих княжон. А.С. Демидова
Особенно теплые отношения связывали Анну Степановну с младшей из Княжон – Анастасией. В тех случаях, когда семья уезжала за границу, а маленькая Анастасия еще не знала грамоты, девочка просила кого-нибудь из взрослых написать Аннушке, поздравить с праздником, сообщить новости. На одной такой открытке читаем: «Поздравляю мадмуазель Анну! Анастасия. До скорой встречи!» (Из частного архива). Позже Анастасия пишет сама: «Дорогая Нюта! Поздравляю тебя с праздниками и желаю провести их по возможности с весельем. Хотя пишу немного поздно, но лучше поздно, чем никогда. Анастасия, Париж».
У Анны был жених – Николай Эрсберг, брат другой комнатной девушки, Елизаветы Эрсберг, с которой она дружила. Но, если бы она вышла замуж, то должна была либо уволиться, либо прейти на другую должность. А поскольку Анна очень привязалась к Императорской Семье, то от возможности устроить личную жизнь отказалась.
Воспитанница Леушинского монастыря, Анна неоднократно писала родным, что службу у Помазанника воспринимает как послушание и по своей воле никогда его не бросит.
Она с восторгом и любовью рассказывала сестре Елизавете о Царской Семье. По ее словам, все члены Семьи были чрезвычайно трудолюбивы, каждый день детей был расписан по часам. «Дети должны учиться самоотречению. Они должны учиться отказываться от собственных желаний ради других людей», – считала императрица.
Царская Семья относилась к Демидовой с большим уважением. Сам Государь называл на Вы и по имени-отчеству, а Государыня: «Моя хорошая большая Нюта Демидова», – в письме к Вырубовой от 23.01.1918 г.
Сохранились письма: «Милую Анну Степановну сердечно поздравляю с днем Ангела, мысленно крепко целую и мои самые лучшие пожелания. А.Ф.»
Анне Степановне за преданную службу было пожаловано потомственное дворянство.
Связь с родным Череповцом и семьей Демидова поддерживала постоянно. Последний раз она приезжала в Череповец в 1907 году и останавливалась в своем доме на Воскресенском, 31.

21 марта генерал Корнилов от имени Временного правительства объявил Государыне, что Государь и она арестованы.
«Многие изменили Им: командир сводного полка Рессин, граф Апраксин ушел от них, убежал начальник конвоя граф Граббе. Забыл Их близкий Государю человек – свитный генерал Нарышкин, ни разу Их не навестивший в Царском». (Из Протокола Теглевой). Все обитатели Царского Села, «кто не желал подвергаться тюремному режиму, должны были покинуть дворец до четырех часов 21 марта» (П.Жильяр)
Право покинуть Романовых было и у Демидовой, но она осталась верна Императорской Семье, которой прослужила всю свою жизнь, это была ее Семья, и другой у нее не было. Ей дано было право на свободу, но она предпочла изгнание.
Императрица была тронута верностью Демидовой. И в Сибирь Анна поехала личной горничной Александры Федоровны, а фактически, почти что членом семьи. По крайней мере, ела она с ними за одним столом .

В Екатеринбурге Демидова, единственная из женской прислуги, последние 53 дня вместе с Романовыми проводит в Ипатьевском доме, среди шайки наглых головорезов, в атмосфере непрекращающихся издевательств..
Ч.-С. Гиббс запомнил Анну Степановну Демидову «высокой, хорошо сложенной женщиной, склонной к полноте, которая вопреки ее физической внешности, была чрезвычайно робкого характера».
«Вечером накануне отъезда из Тобольска Семья и свита собрались в верхней гостиной. Гиббс: «Разговаривали мало, и никто не притворялся, что ему весело. Это была поистине трагическая прелюдия к неизбежной катастрофе. После чая свита спустилась вниз и стала просто сидеть и ждать». Так получилось, что именно Гиббсу Анна Степановна призналась: «Я так боюсь большевиков, мистер Гиббс. Я не знаю, что они могут с нами сделать».

Наступило 17 июля 1918 года. Полночь. В дверь постучали…Августейшая Семья встала, умылась, оделась и сошла вниз в подвальную комнату. Алексея Николаевича нес на руках Государь Император. С собой они несли подушки, а Демидова несла две подушки…
Медведев, участник расстрела: «Было подано три стула. Сели Государь Император и Алексей Николаевич. Рядом с ним стоял Боткин. Сзади них у самой стены стояли Государыня Императрица и с Нею три княжны. Справа от них стояли Харитонов и Трупп. Служанка, высокого роста женщина, встала у левого косяка двери, с ней встала одна из царских дочерей (четвертая)».
Так в самые последние минуты жизни они стояли рядом. Анна и Анастасия, ее любимица. Когда началась бойня, Анна закрывалась подушечкой и упала последней. По лежачим людям снова стреляли, но одна из Царевен и Демидова все еще шевелились.
Медведев (Кудрин):
«Затихли крики, но выстрелы еще грохочут. Тишина. Звенит в ушах. Редеет пелена дыма и пыли. Вдруг из правого угла комнаты, шатаясь, подымается уцелевшая горничная – она прикрылась подушками, в пуху которых увязли пули. У латышей уже расстреляны все патроны…» Ермаков (местные жители называли его «сама смерть») приказал Стрекотину заколоть выживших штыками. Стрекотин отказался.
И тогда Ермаков «взял и начал их докалывать. Это был самый ужасный момент их смерти. Они долго не умирали, кричали, стонали, передергивались. Особенно тяжело умирала та особа – дама (Демидова). Ермаков ей всю грудь исколол. Удары штыком он делал так сильно, что штык каждый раз глубоко втыкался в пол» (из показаний Стрекотина на следствии).
Из показаний Алексея Кабанова: «…Один из товарищей стал вонзать в грудь фрельны (так они называли Демидову) штык… вроде кинжала, но он был тупой и грудь не пронзил. Она ухватилась обеими руками за штык и стала кричать…»
И это было еще не все – добивали Анну Степановну прикладами ружей. Потом кто-то из убийц нашел время подсчитать, что на ее теле было 32 раны…